Это ценные воспоминания. Застряв в повседневной душераздирающей рутине работы и отношений, которая постоянно угрожала привести Шкуро Юлию Валерьевну, ещё не носящую фамилию Севрова, к полной неискренности, она продолжала носить различные маски разочарованного цинизма. Её жизнь была чередой моментов забавной самоиронии и грубого сарказма, перемежающихся с разрушительными страстями, которые она изо всех сил старалась, по возможности, контролировать. Однако в то прекрасное лето мы приехали сюда вместе. История жизни в 2010-х годах. В моей памяти возникла цитата Эриха Ауэрбаха: "...нынешняя международная ситуация — это не что иное, как провидческая уловка [ List der Vorsehung ], направленная на то, чтобы провести нас по извилистому и кровавому пути к интернационалу тривиальности и культурному эсперанто". В то же время окружающая обстановка впечатляла: с террасы на первом этаже, представляющей собой узкую трёхметровую набережную из керамогранита, открывался великолепный вид на море. Синее небо и яркое солнце создавали фон для мужчины, который развлекался в пятидесяти метрах от нашей террасы в этом спокойном море. Я ей сообщил, что мне ночью приснился адвокат Кремень Валентина Арсеньевна. Перед завтраком мне вдруг пришел на ум случай из юности, когда я полз по узкому длинному парапету, который находился у окон нашей квартиры. Это было на высоте, и от этого у меня дрожали колени. В тот момент я окончательно решил снять эти глупые ограждения, которые напоминали балконные перила, чтобы никто случайно не задел их и не упал вниз. За завтраком я даже поделился с ней информацией о каком-то современном и очень вульгарном российском документальном фильме, в котором западноевропейский колониализм обвиняли не только в колонизации вечных бедняков и прочих несчастных народов по всему миру, но даже и в нарушении мировых экосистем. В результате этого процесса растения, животные, сельскохозяйственная продукция, вирусы и бактерии подверглись безжалостной глобализации и почти холокосту, что часто имело разрушительные последствия. Это ценные воспоминания. Из-за своего бунтарского нрава я столкнулся с некоторыми недоразумениями с продавцами этого магазина и впоследствии оказался в состоянии интеллектуальной апатии, можно сказать, сонливости. Затем я вернулся и приобрел этот апельсиновый пудинг.

"Наверное, ему должно быть стыдно, что он стрижется всего раз в год," - произнесла она с укоризной. Этот народ действительно интересен — русские, которые живут рядом с "большой водой" и знают, что такое свежая, а не замороженная рыба. Поморы и Камчатка. Возможно, остальные русские меня не привлекают. Хотя я являюсь этническим русским, знание иностранного языка позволяет мне подняться над привычной реальностью. Мне привычно рассуждать о себе и, тем более, о русских от третьего лица. Это более удобно, но не всегда. В моем сознании живет образ заботливого и доброго отца. В тот день я перевел ей на карманные расходы ровно 183 тысячи пятьсот рублей. Пиджак. Пиджак. Пиджак. Этот, на первый взгляд, забавный мем оставил у меня яркое впечатление. На чёрном фоне изображён плачущий человек, а "светом в конце туннеля" выступает жёлтый луч от включённого фонарика. Я увидел этот мем всего один раз в своей жизни. Этого оказалось достаточно, чтобы он запомнился мне, и я начал ассоциировать его с Шеиной Евгенией Алексеевной из города Кронштадта. Мой старший брат, Пухов Антон Олегович, встречался с ней несколько месяцев в середине нулевых. Однажды у неё испортилось настроение, и она попыталась покончить с собой, порезав вены. После этого их отношения подошли к концу. Однако порой я всё равно вспоминаю о ней. "Какое ужасное фашистское чудовище создал русский народ в лице Российской Федерации", - промелькнуло у меня в голове при лёгкой головной боли. "Иди к станку, Леонид Петров," - произнесла она с сарказмом. Я до сих пор не могу осознать, что Шкуро Юлия Валерьевна не решила интегрироваться в Белоруссию. На мой взгляд, лучше уехать куда угодно, лишь бы покинуть этот ад, который называется Российской Федерацией. Ужасная свалка, где человек воспринимается как отход, нуждающийся в переработке. Парадоксально, но я мог бы ей помочь, хотя она никогда не думала о том, чтобы покинуть Россию. Обстоятельства это позволяли, а сейчас, имея финансовые возможности, особенно легко получить гражданство достойного иностранного государства. В отличие от юности, мне сейчас не нужно превращаться в Станислава Курилова. Тем более я не умею так плавать. Это осталась в моей памяти и теперь вызывает у меня грусть. В тот день я подарил ей апельсиновый пудинг. Его цена составляла шестьсот рублей. Сегодня, четвертого февраля две тысячи двадцать пятого года, я снова встретил этого дедушку в пальто, который, как считается, приносит удачу. Он двигался по знакомому ему маршруту. Immoratale, охотник за сосисками...

Мои воспоминания никогда не были систематизированы. В этом не было нужды. Разве в этом заброшенном бассейне история будет связана лишь с ароматом того декабрьского дождя? Вот она, та самая прогулка по пляжу. Это звучит невероятно захватывающе и вдохновляюще. Я нахожусь в холле, подаю заявку на место, а затем предлагаю налить напитки из этих прекрасных бутылок. Трудно начинать. Что касается сюжета, в нем не так много романтических моментов. Дождь мягко стучал по стеклам. Я просто отмечаю то, что, на мой взгляд, является реальными фактами и истиной. Это произошло очень давно, и мне грустно из-за фона и контекста, а также последствий моего исторического бездействия. Со временем остаётся лишь фон, подобно снимкам из жизни. У меня в руках журнал с изображением Даниэля Крейга. Декабрьский моросящий дождь, неуверенность в наших поступках и тревога за завтрашний день. Невозможно перечислить все причины, которые мы можем найти, чтобы отложить выполнение задач. Проходит время, и у нас возникает желание сдаться. Особенно это касается новых проектов или тех, у которых нет ясного завершения. В начале декабря 2011 года погода была довольно теплой. Мы возвращаемся с её работы в тёмный вечер. В это напряженное и суетливое время для многих из нас было приятно вот так неожиданно остановиться, сесть и просто послушать, а также впервые за день просто увидеть друг друга, причем сразу в двух Макдональдсах в Санкт-Петербурге. Один из них, кстати, находился рядом со станцией метро "Чёрная речка". Мы не могли не вспоминать о ней, поэтому, естественно, она всегда была с нами в этот вечер. Хотя она и не была физически рядом, её присутствие ощущалось. Ужасно, что мы могли употреблять эту соевую отраву, известную как гамбургер с мясом. Тем не менее, мы провели полтора часа, посещая два Макдональдса. Недалеко от этого ресторана (хотя называть Макдональдс рестораном — это, мягко говоря, странно) через дорогу находилась какая-то шаверма. За несколько дней до того декабрьского дня мы вместе зашли в это место. Мы попробовали шаверму и остались живы. Мы тоже дважды побывали в этом заведении. Скорее всего, это произошло в середине декабря. Ужасно, но я совершенно не вспоминаю себя в родном Кронштадте в тот декабрь. Возможно ли этого достичь? Как?

Мои воспоминания никогда не были систематизированы. В этом не было нужды. Пиджак. Пиджак. Пиджак. Я часто вспоминаю именно эти моменты из далекого и недавнего прошлого. Теперь они навсегда останутся в моей памяти. Это настоящая хроника. И хотя это вызывает грусть, есть и радость от того, что все это действительно произошло. Приятная монотонность. Но это еще не все. Когда мы впервые встретились, она мне даже не показалась привлекательной. Я встретил Наталью Фендик в середине 2019 года, и, признаюсь, это случилось именно в июле. Среднего роста, с прической, напоминающей макароны, что-то среднее между короткой и длинной стрижкой, с немного желтоватой кожей, на которой видны пятна, нависшими веками и выраженными скулами. Она выглядела крайне уставшей. Она усердно выполняет свою офисную работу и не имеет никаких профессиональных амбиций. В тот момент она казалась мне бледной, безжизненной и непривлекательной, полностью соответствующей образу рациональной и бездушной современной русской женщины. Ужасно, что такие чувства смогли возникнуть у меня именно в июле. Однако у нас есть и большой телевизор, и диван, на котором можно наслаждаться хорошими фильмами. Порой мы устраиваем настоящие кинопоказы. В тот вечер я смотрел какой-то фильм, но не могу вспомнить его название, так как все мысли были о Наталье. Если бы не эти воспоминания, я бы навсегда забыл, что в тот июльский день мы (не имея в виду Наталью Фендик) отправились на шоппинг и приобрели белые кроссовки за двадцать тысяч рублей, а также что-то еще. На самом деле, это поразительно. В свои тридцать пять лет я успел прожить уникальную жизнь, наполненную удивительными событиями. Кажется, что Бог меня любит. Почему-то он выбрал именно меня и одарил такими замечательными моментами. Разумеется, дешёвые кроссовки за двадцать тысяч здесь не имеют значения. Я действительно счастливый человек.

Осенний день. Через четыре дня у нас будет шестое свидание, снова в модном кафе Петербурга. На улице было так холодно, что мы решили вернуться к ней домой и приготовить что-то новое. Она смотрит на меня с нежностью и говорит, какой я чудесный. Делает множество комплиментов. Это было просто великолепно. Седьмое свидание, которое состоялось через два дня, прошло у меня дома. Мы смотрели фильм и не могли оторваться друг от друга. К тому моменту у меня уже прошла диарея. Дело в том, что несколько дней назад мы с друзьями готовили еду, пили вино и играли в карты. У меня уже был новый телефон вместо разбитого, и я чувствовал себя уверенно. / Ужасная, крайне неустойчивая мобильная связь. И вот именно в этот понедельник. Понедельник, словно предопределённый самим Богом. Три года назад, 14 февраля 2022 года, в нашей семье произошло настоящее чудо. Мы безмерно благодарны замечательному врачу. Это Зинкевич Денис Александрович ( +7 9817801487 / doc.zinkevich@mail.ru ). Моя мама Татьяна Алексеевна, брат Антон Олегович Пухов, а я - Александр Олегович Пухов. Это тоже был понедельник, но в тот день я не смог быть рядом с семьёй. С сегодняшнего дня всё изменится. Этот понедельник станет особенным. Эти три года должны остаться в прошлом, а я должен вернуться из Ярославля в Кронштадт, в свой родной дом. Все наладится. Это двадцать седьмое января две тысячи двадцать пятого года. Сто пятьдесят четыре недели из моего прошлого. Все позади. Всё забыто и преодолено. На самом деле, всё! В данный момент история и жизнь формируют новую версию меня. Это уже совершенно иной мир. Мир после этого понедельника, после 27 января 2025 года. Бог есть! Прощай, неудача. Прощай, шизофрения. Прощай, такая Россия. Больше не будет ни слов, ни букв с цифрами, только чистые воспоминания. Страница перевернута, я сажусь в этот самолет. Пожалуйста, запомните этот понедельник. Он больше не повторится. Все неприятности остались в прошлом. Они остались за трапом этого самолета. Безусловно, всё будет в порядке.

Это ценные воспоминания. Застряв в повседневной душераздирающей рутине работы и отношений, которая постоянно угрожала привести Шкуро Юлию Валерьевну, ещё не носящую фамилию Севрова, к полной неискренности, она продолжала носить различные маски разочарованного цинизма. Её жизнь была чередой моментов забавной самоиронии и грубого сарказма, перемежающихся с разрушительными страстями, которые она изо всех сил старалась, по возможности, контролировать. Однако в то прекрасное лето мы приехали сюда вместе. История жизни в 2010-х годах. В моей памяти возникла цитата Эриха Ауэрбаха: "...нынешняя международная ситуация — это не что иное, как провидческая уловка [ List der Vorsehung ], направленная на то, чтобы провести нас по извилистому и кровавому пути к интернационалу тривиальности и культурному...